МАРТ 2026
Как у нас, а как у вас…
Сегодня в гостях в журнале РусСло - RusSlo Елена Габрич, сплитчанка из Москвы !
Автор вопросов Марина Стрелкова
Введение от меня
- Интересна история моего личного знакомства с Еленой Габрич – председателем русского культурного общества «IZVOR» - Сплит.
Разговорились мы давным-давно именно по поводу: как у нас, а как у вас… Лена из Москвы, я тоже жила в Москве до приезда в Хорватию, в Москве я работала в Академии хореографии преподавателем РКИ. Но встретились мы с Леной в Сплите. А уже на новой встрече меня ожидал сюрприз. Лена принесла фотографию моей коллеги Ларисы Анатольевны Хренниковой. Лена решила, что мы можем знать друг друга: я и её любимая учительница русского языка и литературы, которая после работы в старших классах в школе, где училась Лена, ушла преподавать в Академию балета. Она преподавала русский и литературу, писала стихи, интересовалась Самиздатом, её обожали ученики и мы, её коллеги. Благодаря урокам Ларисы Лена поступила в МГПИ имени Ленина на факультет русского языка и литературы, сейчас это Педагогическая академия - одно из лучших учебных заведений Москвы. Есть пословица: «Скажи мне, кто твой друг, а я скажу, кто ты!». Лена сказала, кто был её наставником. Это была Лариса Хренникова, уникальный педагог. Она выпустила разные поколения артистов балета, а позже работала редактором одного из популярных литературных журналов России. Общаться с Ларисой было удивительно интересно, а сейчас я общаюсь с её ученицей. Лена фантастически творческий и талантливый человек. Когда мы сидим на Риве и пьём кофе, то говорим и говорим - о фильмах, книгах, путешествиях…
И конечно, о жизни – как у нас, и как у вас… И всё было непросто – непросто в Москве, откуда я с моим русским мужем уехала в поисках работы в начале нулевых, непросто было в Хорватии, куда Лена ещё раньше приехала с мужем-хорватом, у неё это вообще не было просто. Просто очень непросто…
И вот из нашего частного разговора за очередной чашечкой кофе. Потом что-то наговаривалось на диктофон. А ещё было письмо в электронной почте… Публикуется с разрешения моей собеседницы.
- Лена, мы с Владимиром познакомились в третьей стране, где работали по индивидуальному контракту. А ты случайно познакомилась с Анте?
- Дорогая Марина, мне, наверно, легче всего записывать свои мысли на диктофон. Я никак не могу найти время для того, чтобы сесть и что-то писать. Я то в отчёте сижу, то с внуками, то по дому чем-то занимаюсь. И, конечно, эти сериалы… Сейчас я смотрю детективный сериал продолжительностью 45 часов. Межсезонье!!! И конечно, я слушаю аудиокниги, но при удобном случае, когда готовлю, например… И ещё читаю.
А вот сейчас я рассказываю. Несколько новое занятие – рассказывать себе о себе, потому что вот я, вот телефон и зимняя Далмация рядом. Но я рада, что ты готова меня выслушать, а я готова рассказать тебе, чтобы передать другому …
Сначала — это то, что касается Ларисы Анатольевны. Я тебе уже говорила, что премного благодарна, что когда-то давно ты вспомнила о ней. Поэтому мы так душевно разговорились, подружились и с тех пор чашка кофе на Риве всегда нас ждёт.
Так вот – Лариса Анатольевна Хренникова! Она пришла к нам первого сентября в восьмом классе в нашу московскую и очень обычную районную школу. Район необычный - Замоскворечье. В то время это был район бывших доходных домов, которые заселялись в целом как коммуналки. Купеческие дома тоже были, но как исключение, то, что сохранилось от эпохи бараков, там размещались какие-то городские службы. А школа была абсолютно стандартная, построенная в послевоенные годы. Но Лариса действительно была явлением 70-х, одета совершенно по-другому, элегантная, стройная, молодая, загоревшая после лета где-нибудь на черноморском побережье, невероятно красивая блондинка, волнистые волосы уложены в балетную причёску. Всё с таким вкусом... Среди учителей ещё военного поколения, которых было немало, она выделялась не только молодостью, но и своей индивидуальностью.
Лариса имела талант находить с людьми общий язык. Она умела говорить глаза в глаза, умела приближать к собеседнику своё лицо так, как будто работала с камерой. И когда что-то спрашивала, подходила и внимательно смотрела в глаза. Ну, и я уже говорила, что уроки у неё были безумно интересные. Самое главное, что все её внимательно слушали.
Никогда не было каких-то таких ситуаций, где она должна была повысить голос. Всё было настолько интересно. Мы были и киноведами, потому что часто темы касались и просмотра кинофильмов. Мы ходили в модный тогда кинотеатр повторного фильма «Иллюзион». А ещё мы были театроведами, мы были искусствоведами, потому что были посещения театров. Ездили по многим красивым местам Москвы и Подмосковья вместе с ней. Потом писали свои отзывы.
Я помню поездку в Питер, тогда Ленинград. Для многих она была первой поездкой. Это было моё первое почти самостоятельное путешествие. Нас сопровождали только Лариса и ещё преподаватель труда. Это было так интересно! Мы ночевали в школе, мы ходили по многим красивым местам. А как Лариса знала музеи этого прекрасного города! Она действительно была очень широко образованным человеком. Надеюсь, что она ещё жива.
Ну и, конечно, наш школьный театр - от её любви к театру. Всё перечисленное она сумела нам дать. Но это не означает, что мы все жили в каких-то семьях, далёких от искусства. Вовсе нет! Это было наше Замоскворечье. Всё рядом – музеи, театры, выставки... Меня мама часто водила и по выставочным залам Третьяковской галереи, и в самые разные театры. Так в моей жизни появилась моя театральная Москва. Мы с мамой много гуляли, так как жили в центре, в пяти минутах от Кремля: Арбат, улица Горького, сейчас Тверская и, в общем, вся эта замоскворецкая рать в виде многочисленных улочек, церквушек, всё это настолько было интересно!
Я помню церковь Святого Климента, когда мы жили на Пятницкой, она была прямо-таки через дорогу, немногим дальше Климентовский переулок, и там Третьяковская галерея. И столько маленьких местечек, где можно было отдохнуть, даже покататься на лыжах.
Это и Болотка - сквер рядом с Балчугом, лыжи зимой и расцветающая там сирень в мае... Воспоминания у меня о Замоскворечье роскошные, прекрасные, потому что позже мы жили на Садовнической набережной, это уже после Пятницкой. Рядом Новый канал и Яуза с одной стороны, а с другой стороны - это уже Москва-река, а там Раужская набережная и Софийская набережная. В Москве-реке мы даже купались.
Всё это - воспоминания детства и молодости, вот этот вымирающий центр, молодые семьи уезжали в спальные районы, старики уходили в другую жизнь после жизни, в коммуналках оставалось всё меньше людей, все друг друга знали. И когда я выходила замуж, эта набережная, эта часть набережной, где я жила, возле гостиницы, - они меня, можно сказать, и отдавали замуж, и провожали в новую страну.
- Анте – электрик, мастер из Далмации, любитель музыкальных инструментов и музыки. Уже можно понять, что музыка зазвучала и две души встретились. Понятно, что окружало тебя в детстве и юности, понятно, что совсем другое окружало Анте. Но может быть, и тебя, и его окружали добрые люди?
-Анте из села, но можно сказать, что уклад Замоскворечья — это было по-сельски, как-то наивно открыто, с долей, огромной долей заботы. Ну и, конечно, маленький дворик, где я большую часть жизни там, в Москве, прожила, это тоже было невероятно. Каждый там со своей судьбой, часто с тяжёлой судьбой, у нас во дворе жил и бывший министр молочной промышленности, и ювелир, и ещё… Две старушки жили, две Ани. Одна была светлая-светлая, у неё и комнатка была светлая. Комнатка была как келья. В Первой мировой она потеряла своего мужа, а во Второй мировой она потеряла двух сыновей. Иконостас в комнате был, а кругом всё чистое, беленькое. Она была сестрой милосердия в Первой мировой войне. Я очень любила сидеть с этими старушками, разговаривать.
Это не мои бабушки. Я свою бабушку не увидела. И, к сожалению, у меня не было такой возможности, чтобы со мной сидели бабушки, дедушки. У меня этого не было. У меня была одна мама и одна главная соседка - другая Аня, которая раньше была замужем за каким-то чиновником, богато жила. Ну, а затем она…, в общем, как все. Вот её комната была очень тёмная. И это какое-то удручающее состояние, вроде бы дорогие вещи, атрибутика богатая, фотографии, где она красивая, такая ухоженная женщина, замужем за богатым чиновником. И она всё время спала на большом сундуке. Вот это тоже было очень интересно, что в этом сундуке, никто и не знал. Но когда её увозили в Дом престарелых, оказалось, что в сундуке крупа, съеденная мышами. Вот такое мрачное было впечатление, а я думала, что в сундуке – богатство. Поскольку мама всё время работала, то я часто оставалась на попечении этих двух бабушек. Я была слушательницей, действительно, старалась вникать во всё, что было у них на душе. Я была очень серьёзным ребёнком, и особо не носилась, не бегала, не гуляла.
Да и детей, моих сверстников, не так уж много было, хотя в детстве да, они были, мы и бегали, и всяческие проказы устраивали, но потом постепенно вся наша набережная расселялась и расселялась. А жили мы в большом доме, бывшем доходном доме Привалова. Это тоже интересная история. Ну, невероятно, какое на меня оставило впечатление это старое Замоскворечье - купеческое Замоскворечье со своими историями и тайнами.
Мы всё время с подружками искали клады, и жизнь в детстве тоже была интересной. А потом рядом, кроме музеев и театров, были библиотеки, и мы всё время ходили с мамой в библиотеку.
Сначала в детскую, потом мне показалось, что я перечитала всё, что мне надо, а я любила сказки и стала просить маму, чтобы мы пошли в библиотеку для взрослых. А ещё эти изумительные прогулки до Патриарших! Мы могли дойти до Патриарших и до Чистых прудов пешком, полюбоваться известной высоткой на набережной. Вот это, конечно, накладывало влияние на мою детскую психику, на природное любопытство, на растущую год от года любознательность.
Потом мы могли дойти до Парка культуры через Полянку, а там от Парка культуры уже до Нескучного сада, Воробьёвых гор, тогда Ленинских гор, где когда-то жила моя настоящая бабушка и где родилась моя мама, и где, в принципе, могла бы и я родиться, если бы, по-моему, где-то в 60-х годах там не построили Дворец пионеров.
И маму выселили в коммунальную квартиру. Она попала (тоже там такие истории интересные) на улицу Кравченко, потом на улицу Крупской. И там, где я родилась, это тоже была коммунальная квартира, ну и потом мы переехали на Пятницкую, там были очень интеллигентные соседи.
Одна соседка была подругой Инны Чуриковой, она играла на фортепиано, я слушала, потому что часто оставалась с соседями, с пожилыми людьми, но они меня тоже развивали, мои эмоции, мои чувства, мою эмпатию.
Когда мы переехали на Садовническую, то в нашей квартире жили тоже интересные люди, как я уже сказала, и бабушки, и интеллигентные семьи, но с некоторыми соседями у нас не особенно сложились отношения, но это совсем отдельная история, не хотелось бы её вспоминать, потому что этих людей уже давно нет, а вспоминаешь только хорошее.
Самое интересное, что вот эти время от времени склоки, драки в некоторых комнатах – это очень печально, но они не оставили тяжёлый след в душе. Я вспоминаю с таким теплом всё это время, я никогда не была одна, я никогда себя не чувствовала одинокой, можно было выйти во дворик, посидеть с бабушками, поговорить, поболтать.
Сколько было прекрасных таких моментов, когда я очень много узнавала! Когда выселили одну часть двора, в свободных квартирах разместилось Охотничье общество, и там вахтёрами были две женщины, очень пожилые, им тогда было уже одной 80, другой за 80, но они такие были крепкие, им просто не хватало рабочего стажа, чтобы получать пенсию, потому что они когда-то богато жили, были замужем, имели достаток, ну а потом…, в общем, как у всех...
И одна из них, например, лично знала Маяковского, Есенина. Другая знала вот какую-то другую коммунистическую, можно сказать, часть представителей послереволюционного времени, большевистскую часть старой Москвы. И они дружили.
И эти разговоры, конечно, на меня наложили огромный отпечаток. Точно так же, как и школа на Ордынке, 578-я. Это время ещё время Оттепели, старые учителя ещё не ушли, очень много в нас вкладывали, многое знали, многое видели. Вокруг Анте тоже были старшие, это Далмация, здесь живут кланами и процветают, если процветает твой клан!
-В нашу студию русского языка «STIL» часто до пандемии приезжали ученики из маленьких местечек под Сплитом: это Подстрана, Стобреч, Синь, Омиш. Это очень образованные ребята из интеллигентных семей, они учили русский не потому, что это требовали их работодатели, а потому, что они привыкли учиться. А ещё они привыкли заниматься спортом, музыкой, танцами. Каждый — это звезда, пусть маленькая, но звезда. Я знаю, что семья твоего мужа живёт на Мосоре, в селе за горой. Там есть обсерватория. Обсерватория – это звёзды. Я думаю, что ты мечтала о своей звезде.
- На Ордынке жили знаменитости. Рядом был дворик, где жили Ардовы. И мама мне всё время рассказывала. Она очень много знала. Она мне рассказывала о Николае Баталове, дяде Баталова, известного артиста. Мы видели Старыгина, который прогуливался с коляской своей дочери от Ардовой, а рядом с ним бегала Аня Ардова. А мы рядом, в школе, то есть для нас это было всё нормально. Я видела Ролана Быкова часто с Ириной Санаевой, гуляющих по улицам. Уже в старших классах к нам в школу пришли и молодые учителя. И между ними была Лариса Анатольевна. Затем нашу школу закрыли за недостатком детей и присоединили к школе 528 в Вишняковском переулке. Шефом этой школы было Гостелерадио Советского Союза на Новокузнецкой. Мы были в их ведомстве, это тоже было очень интересно. К нам часто приезжали известные артисты.
Например, в старой школе на Ордынке мы познакомились с Георгием Зелинским, который основал популярное в те годы телешоу «Кабачок 13 стульев». На выпускной вечер к нам пришли герои этой программы: это и Державин, и Ширвиндт, и Наташа Селезнева, и Роксана Бабаян, которая только-только начала встречаться с Михаилом Державиным. Для нас это было что-то невероятное. И очень много читали. Да, очень много читали, как и учителя. Любовь к книге прививали. Много ездили, много ходили.
Ну, и мама моя, конечно, сыграла свою роль, чтобы я не находилась в коммунальной квартире, у нас были не очень тихие соседи. Часто мы ездили и по Подмосковью, и по некоторым местам Советского Союза, туда, куда могли поехать. Она отдавала всю себя именно моему культурному развитию. И ей честь и слава, потому что мне кажется, что я столько усилий не приложила по отношению к своим детям.
Ну да, я была у неё одна. И, в общем-то, мы вдвоём были друг для друга поддержкой и утехой. Но всё-таки мне, конечно, жаль, что я не уделяла так много особенного внимания своим детям. Я с ними занималась, игралась, делала уроки. Но это нормально, ничего особенного. Мы жили все вместе, и свёкр, и свекровь, и деверь, и золовка в какой-то период. Поэтому это я к ним приехала, приехала в новую для себя среду. И причина не в том, что я хотела быть похожей на них, просто я должна была всё успевать. Ну, в общем, это такая отдельная история. И она, наверное, не очень интересная. Но и в ней я почерпнула очень много хорошего. Просто я счастлива, что получилось именно так. Из общения со свекровью я узнала много полезного и правильного для себя. Мы каждое утро с ней пили кофе. Она мне рассказывала о своей жизни, о жизни в нашем селе. Она была родом из более большого и богатого села, где все люди настолько взаимосвязаны… У моего мужа много родственников. Ну и просто человека уважаешь за то, что он пережил, что он вынес в этой жизни и чему он научился.
Это не обязательно университеты, буквально высшее образование, а это вот именно народные университеты. Поэтому ты права, каждый чувствует здесь свою звёздность. Но это не звёздная болезнь. Это чувство собственного достоинства и через тернии к звёздам. Поэтому ценим то, что имеем и совершенствуем. Отсюда любовь у хорватов к спорту, искусству, иностранным языкам. Мы живём в горах, и там альпинизмом болеют все, в том числе и моя семья.
- Лена, а что помогло хорватам выстоять в годы войны? Тоже гордость и чувство собственного достоинства?
-Да, войну я тоже здесь переживала, и вот именно тогда я увидела это единство людей, когда друг другу помогали, и это тоже имеет свою нишу в моей памяти, это хранится в нише моего сердца – это единство, эта помощь. Сегодня, конечно, у нас люди живут намного разобщённее. А тогда дети играли вместе. И не всегда хватало денег. Был очень тяжёлый период. Здравко, мой деверь, участвовал в войне. Он ветеран. Анте один работал в Москве, чтобы содержать всю семью. Часть заработка уходила на помощь Хорватии. Был такой договор. Тяжёлая была ситуация. У меня уже было двое маленьких детей. Третий родился после войны. И я всегда поражалась своей свекрови, которая виду не показывала, как же ей было тяжело.
Но тогда мы, русские мамочки, объединённые судьбой, мы очень дружили. Дети наши росли вместе, они соседи, и какая-то была радость, какая-то была общая идея.
- Я знаю, что Хорватия, особенно Далмация достаточно консервативна. Чья это идея, чтобы ты пошла работать? Твоя, или Анте так решил?
-Прошло время, и один из наших родственников, он работал в туризме, предложил мне закончить курсы экскурсоводов. У меня еще не было постоянного места жительства, я даже не знала хорошо хорватский язык, я даже не знала хорошо город Сплит. И буквально насильно он меня привёл на экономический факультет, где работал его приятель, магистр русского и французского языка, господин Лапенда. И он меня взял, хотя не должен был брать на курсы. Я ещё не нострифицировала свой русский диплом, но он посмотрел мой диплом и сказал, что это замечательный институт. И всё. И он меня берёт. И я закончила, даже лицензию получила, которую не должна была получать. Так я стала здесь своей.
И вот именно на этом курсе мы познакомились с Татьяной Грубич. Вот жизнь нас и ведёт вместе. Это действительно воистину интересно. Она мне помогала очень много. И с работой, когда я стала переводчицей. И даже агентство, в котором я долгое время проработала, это было по рекомендации Тани и по просьбе моего мужа, который писал прошение, поэтому и получилось.
Интересная, такая вот не очень интересная, но всё-таки интересная обычная жизнь. Ну и потихоньку я начала работать в туризме. Затем получила гражданство, сдала экзамены в областном суде и стала судебным переводчиком.
6.
- Почему ты не стала преподавателем русского языка?
- Мне посчастливилось здесь вкусить и все прелести профессиональной деятельности.
Преподавать я начала русский как иностранный с 2006 года и до 19 или до 20-го года, до пандемии, работала в частных школах, я была, как волонтёр, но они находили возможность оплачивать мою работу, а для меня это был прекрасный опыт общения и познавания себя, потому что учебника не было, и надо было действовать самой.
Для меня эта моя основная профессия учителя здесь всегда была как хобби. И самое интересное, что основной работой стала туристическая деятельность. Ключевые слова по данной теме: экскурсия, экскурсовод.
- Почему ты предпочла работу в туризме стабильной работе в школе или даже в университете? Я уверена, если бы ты захотела, Анте помог бы…
- Свою работу в туризме я очень люблю. Общение с людьми, и каждый день как на сцене, только бы работы было больше. А самое главное — это любовь к людям. Я очень люблю людей. И, конечно, заработок, в туризме он не фиксируется, он важен для семьи, важен для меня, обязательно надо вносить свою лепту в благополучие. И работать я начала не просто так. Я даже не знала, что это такое. Необходимо было и помочь мужу, и поднимать троих детей. И тогда я поняла, что это моё, здесь я могу быть и актрисой, в своё время почему-то многие думали, что я пойду на актёрский факультет. Здесь я могу создавать, творить, проводя экскурсии, могу быть организатором, могу быть прекрасным исполнителем. Но самое главное — это общение с людьми.
8.
- Обычно, когда открываешь новую страну, она очаровывает тебя, когда сталкиваешься с проблемами, страна разочаровывает тебя, а потом привыкаешь, всё становится рутиной. А как у тебя?
- Через любовь к людям, вот просто любовь к людям, к этим местам, к Далмации, когда ты ведёшь неизвестно в какой раз экскурсию по Сплиту, в миллионный раз, всё время себя ловишь на мысли, ну какой прекрасный город, какой прекрасный, изумительный исторический центр, как это вообще всё сохранилось, что здесь было раньше, и какова была жизнь самого императора Диоклетиана, как жили здесь люди Средневековья…Как часто туристы меня спрашивают, люблю ли я эту землю… В особенности, когда далёкие маршруты, и твой рассказ должен звучать по 3–4 часа… И ты говоришь! И кажется, что ещё половины не сказано... Здесь и анекдоты, и какие-то известные легенды, и богатые истории этого края!
Действительно Бог настолько милостив, что дал мне эту работу, которая приносит мне все возможности принятия и познания себя как человека. Я познала себя и как профессионала, и как мать, и как жену, что даёт мне самодостаточность. И это самое главное. И самое главное, что эта любовь не проходит. Любовь к этому краю и, прежде всего, к людям. Я долгое время работала представителем в агентстве, моя коллега однажды сказала: «Сколько у тебя терпения!». И вот именно благодаря тому, что Бог как бы меня благословил, я как будто всегда на своих экскурсиях, куда бы я ни ездила, в первый раз что-то вижу и рассказываю об этом.
Но ведь, воистину, природа вечна, она всегда вечна, но настолько разнообразна… Еду ли я по Черногории, когда я вижу Боко-Которский залив, когда я вижу церковь Пресвятой Богородицы на скале, для меня это такое открытие каждый раз, или когда я проезжаю через горный перевал Клис, и когда я вижу вот эту крепость, массивную, монументальную, которая кажется не настолько массивна, как на самом деле, она легка, как Ласточкино гнездо, но ты слышала эту притчу, как эту крепость обороняли, и передаёшь её далее… И уже твой рассказ живёт помимо тебя! И тогда ты оборачиваешься назад и говоришь туристам - посмотрите, ведь не случайно здесь это оборонительное сооружение, это как смотровая площадка, всё просматривается, как на ладони… Посмотрите на этот роскошный вид, на Сплит, на этот белокаменный город, который раскинулся на небольшом полуострове, на эти многочисленные острова. И столько всего можно говорить, что я благодарна Богу, что дал мне такую возможность попробовать себя в роли экскурсовода.
Я помню, был фильм такой, по-моему, «Двое под дождём». Там играла Маша Соломина, жена Виталия Соломина, Витор Ганн и, по-моему, Александр Абдулов. Героиня работала экскурсоводом. Мне так хотелось безумно быть тогда экскурсоводом в те молодые годы, потому что это действительно было очень интересно. Познавание нового, и какая-то цыганская жизнь, и вот эта вот какая-то контрадикторность относительно моей жизни, потому что я всегда была камерной, очень кабинетной, для меня важно что-то прочитать, изучить, обсудить… А тут как будто новые грани во мне, которые раскрылись. Я не знаю, что будет завтра, но я очень благодарна Богу, что дал мне возможность и себя реализовать всё-таки здесь, и преподавателем, и экскурсоводом! Да, пусть вот таким образом, но, с другой стороны, понять себя - вот что для меня интереснее и важнее.
9.
- Сделай вывод!
- Я очень благодарна тому, что когда-то я всё-таки решилась поступить на филфак, потому что и эта профессия мне дала возможность сдать экзамены, необходимые, чтобы получить лицензию экскурсовода, и пригодилось знание русского языка, подтверждённое дипломом без обязательства сдачи экзамена по русскому языку. А ещё я люблю переводить, потому что каждое слово интересно. Ну, если это, конечно, не документы правовые, а просто переписка! Здесь каждое слово отзывается совершенно другим цветом в моей голове. Экспериментируешь, это всё очень интересно. Ну, на этом я заканчиваю, потому что меня ждут внуки, меня ждет моя Луциана, которая, наверное, тоже про себя думает, что мама приехала сидеть с детьми…
А я вот вышла на балкон и перекурить, и поболтать. Потому что я поняла, что у меня сейчас какой-то период воодушевления, когда я могу сказать. Потому что каждый раз я думаю, что я сегодня сяду за компьютер и буду писать. Но когда ты пишешь, у тебя не настолько произвольны мысли, потому что ты ограничена во времени. И вот, допустим, даёшь себе 15-20 минут, и ты начинаешь каждое предложение складывать. Здесь всё-таки язык более живой. Ну, и самое главное то, что я тебе пока наговорила, это всё непроизвольно и от души!
В следующей своей записи я уже буду рассказывать и про наше общество, почему я решила согласиться на предложение Татьяны Тимарац стать председателем, откуда у меня такая вообще мысль возникла, о своём русском мире, о своём отношении к русскому миру, и почему вдруг так, и о наших поездках, о наших проектах, и почему мне так важно, чтобы мы больше ездили по православным местам. На этом всё.
- Вывод получился больше, чем вывод, получился план заключительных ответов на заключительные вопросы! Это и предыстория русского культурного общества “IZVOR”, и его сегодняшняя история. И если посмотреть портал общества, что можно выделить, что является лейтмотивом его деятельности?
- Русское культурное Общество «IZVOR» в Сплите было основано Татьяной Тимарац и её единомышленниками в 2004 году и стало одним из первых обществ русского национального меньшинства в Хорватии. В то время русскоговорящая диаспора артистов уже была в Народном хорватском театре Сплита, сюда приехала семья русской пианистки из Молдавии Ольги Цинкобуровой, выпускницы знаменитой «Гнесинки», были другие музыканты, начинал свою деятельность очень активный искусствовед Ахмед Салахлы, уже работал наш Александр Ионов как художник, как ювелир, как поэт и фотограф, несколько позже было создано Татьяной Маззуккели хорватско-русское культурное общество «Хорус» и основана школа для детей по системе «С».
Но у самых истоков нашего общества «IZVOR» стояла именно Татьяна Тимарац, которая вложила в него не только огромный труд, но и душу - именно благодаря её энергии, настойчивости удалось сплотить русскоязычное сообщество. И в башне Диоклетианова Дворца, так называемой Куле, в помещении представителей Европейского Союза раздавались русские песни, звучали стихи, проводились выставки картин Александра Ионова, Лидии Вулич и других, конечно, бывали дегустации русских блюд, организованных семьёй Томислава и Натальи Шегвич и группой русских мастериц кулинарного дела. Такое было «безвизовое» время.
В 2015 году Татьяна приняла решение уйти с поста председателя. Встреч в Куле больше не было. Мы собирались в кафе магазина «Зара», в ресторане «Море»… В тот момент перед обществом встал непростой выбор: либо завершить свою деятельность, либо найти силы продолжить начатое дело. На общем собрании, по рекомендации Татьяны Тимарац, члены общества единогласно выбрали меня. И меня поддержал Почётный консул России в Сплите. У нас появилось помещение в здании Судостроительного завода.
11.
- Лена, время двухтысячных вплоть до начала пандемии характеризуется каким-то грандиозным евроремонтом как в отдельно взятых странах, так и в отдельных семьях. В моде – индивидуализм, личность замыкается на «эго». Эпидемия только усилила эту тенденцию. Почему ты согласилась стать Председателем общества и заниматься этой непростой, требующей энтузиазма деятельностью? Кажется, что и сейчас время приоритета личных границ!
- Почему я согласилась? Наверное потому, что в тот момент я особенно остро почувствовала ответственность за сохранение русского языка, культуры и исторической памяти нашего народа в Хорватии. В современных тяжелых условиях ассимиляции для меня стало очевидно, насколько важно, чтобы наш голос, даже как национального меньшинства, был услышан и понят.
Для меня эта роль — не просто общественная должность. Это продолжение тех жизненных ценностей, которые были заложены в моей семье. Можно сказать, что каждому поколению время бросает вызов. И мы его принимаем, если есть ресурсы. Мои ресурсы – это русский язык, традиции, литература, культура, которые всегда являлись частью моей идентичности, моего внутреннего мира и моего понимания себя.
Работа председателя дала мне возможность объединять людей, создавать проекты, которые имеют смысл, и выстраивать живой диалог с теми, кто рядом. Я вижу, как через совместную деятельность люди находят друг друга, чувствуют поддержку и обретают ощущение дома - даже находясь вдали от исторической родины. Для нас важно не замыкаться в себе, а через знакомство с культурными, природными и историческими ценностями Хорватии находить общие точки соприкосновения.
Мы регулярно проводим мероприятия, посвящённые русской культуре и русскому языку: беседы в чате, встречи и живое общение на русском языке, литературные и музыкальные вечера, тематические вечера. Людей связывает атмосфера национальных праздников, ритуалы Рождества и Пасхи, встреча Весны 8 марта, священная дата 9 мая, торжественный День России …
Отдельной гордостью общества являются собственные авторские проекты. Проект «Русская осень в Сплите», реализуемый под покровительством города Сплита, уже более десяти лет успешно объединяет людей вокруг русской культуры. Также важное место занимают культурные мероприятия и путешествия по местам Далматинской Загоры при поддержке Сплитско-Далматинской области. Значительную помощь в реализации проектов «Русская зима в Сплите», а также поездок по дорогам русской эмиграции и русской культуры оказывает Совет национальных меньшинств в Хорватии.
Сегодня общество является одним из наиболее активных и хорошо организованных обществ национальных меньшинств в Сплите и Сплитско-Далматинской области. Такой результат стал возможен благодаря самоотдаче активных членов общества, а также финансовой поддержке города и плодотворному сотрудничеству администрации Сплита с представителями русского национального меньшинства: в самом городе — с Татьяной Грубич и её заместителем Ириной Вукшич, которые представляют наши интересы и являются прекрасными организаторами всех мероприятий общества; в Сплитско-Далматинской области за нас выступает Елена Ибрахимович и её заместитель Виктория Чуло, которые также являются и заместителями председателя общества. Их помощь и участие имеют для меня особую ценность. Это не формальная поддержка, а искренняя вовлечённость, инициативность и чувство ответственности за общее дело. Совместная работа объединяет людей разных поколений и делает нашу общину живой, устойчивой и по-настоящему сплочённой. Искромётный талант Светланы Билоты, несмотря на её занятость в Координационном Совете русских соотечественников в должности руководителя Отдела по культуре, позволяет нам выходить на новый уровень профессионального исполнения ролевых сюжетов в тематических мероприятиях, в организации их выставочной части, техническая и музыкальная поддержка Ирины Томаш обеспечивает дизайн темы, прелестные акварели Ирины Петровой и актёрское мастерство её мужа Анатолия также дополняют события в нашем обществе. Украшают наши выступления работы и Татьяны Питеши, и Натальи Трушкиной. Владимир Сафронов выступает с авторскими переводами, а как важны наши книжные посиделки в чате «Беседка» с тобой за обсуждением литературных произведений, и здесь же Хелена Томашкович из Дубровника за фортепиано. Мы вместе. Другие члены общества : Наталья Галандина, Елена Черкезович, ещё те, кто появился у нас совсем недавно, танцуют, поют, принимают участие в различных репетициях, несмотря на дождь, ветер и несмотря на то, что они живут далеко. Мы ведь из Сплита – города у подножия Марьяна между морем, грядой островов и двумя горами. Вот такой разделенный природой город, а мы все прокладываем дороги и наводим мосты от сердца к сердцу… И путешествуем !
- Почему проект «Православные святыни» имеет для тебя особое значение?
- Проект «Православные святыни» важен и для меня, и для нашей общины. Он направлен на сохранение духовных ценностей, которые на протяжении веков формировали культуру, мировоззрение и нравственные ориентиры нашего народа. Православные святыни — это не только религиозные объекты, но и важнейшая часть исторического и культурного наследия, своего рода духовный код и внутренний ориентир нации. Начиная с шестнадцатого года, когда у нас состоялась первая поездка в монастырь Крка, мы работаем над этой темой Православия в Далмации, потому что сначала тема, потом маршрут, потом поездка, как будто мы паломники. Но мы и есть паломники, может быть, миссионеры. Миссия объединять тех, кто нас слышит…
В современном, турбулентном, быстро меняющемся мире особенно важно иметь духовную опору — то, что объединяет, укрепляет чувство принадлежности и помогает сохранить уважение к своим корням.
Для нашего общества проект «Православные святыни» — это не просто просветительская инициатива. Это путь к сохранению идентичности, внутреннего единства и нравственных ценностей. Именно поэтому я считаю этот проект одним из самых значимых и сердечных в нашей работе.
Сегодня я особенно остро чувствую, как важно создавать пространство, где люди могут быть собой, говорить на родном языке, помнить о том, что делает нас теми, кто мы есть. Именно в этом я вижу смысл своей ответственности. Для меня этот путь — не завершённый этап, а продолжающийся внутренний выбор. Выбор быть ответственной. Выбор оставаться верной тому, что считаю важным.
- Лена, спасибо, и вот мой вывод: есть время в жизни, когда мы идём по вертикали, есть время в жизни, когда мы идём по горизонтали. Важно идти!!!
