ОФИЦЕР-ХИМИК
– Кто-нибудь видел сегодня химичку? – разнеслось по классу в концеперемены.
Нет, химичку никто не видел, и возникла надежда на отмену последнего урока. Надо сказать, что химичка наша была сильно беременна, а в школе – дикий холод и эпидемия гриппа. Но сорваться домой с воплями «Ура!» не удалось. Вместо химички в класс вдруг вошел какой-то помятый мужик с сизым носом и заявил, что теперь уроки химии будет вести он.
– Я – офицер-химик! – торжественно довел он до нашего сведения. – Зовут меня Арон Владимирович. Да не Аргон, а Арон! 
Для большей наглядности непривычное имя было написано на доске. Затем офицер-химик оглядел присутствующих и поинтересовался:
– А что это вас так мало?
– Нас мало, но мы в тельняшках! – тут же нашлась моя соседка по парте.
– Не в тельняшках вы, а в комбинашках! – пренебрежительно отпарировал Арон, и все заржали.
– Нет, ну а что, вот что у вас там? Чепуха! Поэтому и трясетесь, как бобики.
Разве так одеваться надо? Вот, как надо одеваться!
С этими словами офицер-химик рванул себя за ворот застиранной рубахи и явил оживившейся публике полосы настоящей тельняшки. Спектакль начался.
– Господи! Стыд и позор! Кто это пишет формулу серной кислоты с одним атомом водорода? – отчитывал Арон стоявшую у доски толстозадую бестолочь Нинку. – Бедная ваша учительница, дайте ей хоть родить
спокойно!- пауза, наполненная хихиканьем класса, - Или что она там хотела?..
На объяснение новой темы Арону требовалось рекордно короткое время.
Затем на доску размашисто наносились номера параграфов домашнего задания и подводился логичный итог:
– Ну вот, на этом объяснение считаю законченным. Умные хватают все на лету, им долго разжевывать не надо, а тупицам все равно ничего не вдолбишь.
Потом Арон смотрел на часы и мстительно заявлял:
– Так. До конца урока осталось еще десять минут, но отпускать вас раньше не велено. Значит, буду рассказывать анекдоты.
У Арона было любимое выражение: «Объясняю для особо тупых, как в анекдоте».
– Кстати, а вы знаете этот анекдот из армейской жизни?
К удовольствию Арона никто не знал, и пробел был тут же исправлен.
Идет занятие по изучению устройства оружия. Старшина объясняет:
– Ружжо состоит из дулА, прикладу и магазину. Пуля, вращательным движением вылетая из дулА, летит по невидимой траектории. Есть вопросы?
– Так точно! Что такое невидимая траектория?
– Рядовой Барбоскин, объясняю для особо тупых. Ружжо состоит из дулА, прикладу и магазину. Пуля, вращательным движением вылетая из дулА, летит по невидимой траектории. Ясно?
– Никак нет!
– Отставить, Барбоскин! Что тебе еще не ясно?!
– Что такое невидимая траектория?
– Рядовой Барбоскин, объясняю для дебилов! Ружжо состоит из дулА, прикладу и магазину. Пуля, вращательным движением вылетая из дулА, летит по невидимой траектории... Опять не ясно?! Барбоскин, ну ты видел когда-нибудь, как комар ссыт?
– Никак нет, товарищ старшина!
– Вот это и есть невидимая траектория!

Однажды утром, деловито войдя в класс, Арон выхватил взглядом среди стоявших учеников ту же Нинку и стремительно выбросил в ее сторону указательный палец:
– Вот! Ты! Почему вчера со мной не поздоровалась?!
– Я?.. Где?.. – растерялась Нинка.
– На улице!
– Да я вас не видела... – промямлила Нинка, тараща на Арона кукольно-
круглые глаза.
– Как же, не видела! Да чуть нос об нос не теранула!
Представив, как Нинка, пробираясь в какой-то плотно кишащей толпе, задела своим похожим на клюв носом сизый нос Арона, трудно было не развеселиться.
– А что вы веселитесь? – разошелся Арон, видимо, не с той ноги в то утро вставший. – Вы же ни к чему не приспособлены! Послать вас куда-нибудь, где некому с вами нянчиться, ведь сразу же пропадете!
В своих изобличениях Арон, сам того не зная, подбрасывал нам интересные идеи:
– Знаем мы ваши штучки! Отправляют вас за килограммом колбасы, а вы покупаете восемьсот грамм, вот и денежки на сигареты!
А иногда, развалившись в учительском кресле, благодушно произносил:
– Эх, хорошо мы вчера с шуряком посидели!
За эту четверть мы узнали, что представляем из себя вымирающее поколение разгильдяев и неженок, а из девчонок скорее всего получатся никудышные жены, потому что даже для того, чтобы сварить вкусный борщ, надо знать химию, а мы в ней «не сечем».
После каникул мы собирались продолжить с Ароном дискуссию о нашей никчемности и даже заготовили коварный вопрос. Как же у многих бабушек, не имеющих понятия, что такое валентность или, скажем, галогены, получаются такие вкусные борщи? Но Арон внезапно исчез, а вместо него появилась солидная, правильная учительница. И спектакли закончились.
Классной мы все-таки задали вопрос, почему нет Арона, но та, не умея притворяться, замялась и ответила что-то невразумительное, чем только подогрела любопытство.

И лишь после окончания школы нам удалось выпытать педагогический секрет. Оказывается, мы просто не были на одном из школьных вечеров и пропустили великое зрелище. Говорят, наш офицер-химик там был в ударе и так разошелся, что исполнил какой-то разухабистый танец, который школьная администрация сочла откровенно похабным. Ах, как жаль, что мы не были на том вечере!